Николай гоголь - женитьба. Николай васильевич гоголь женитьба Произведение гоголя женитьба краткое содержание

Надворный советник Подколесин , лежа на диване с трубкою и размышляя, что не мешало бы все же жениться, призывает слугу Степана, коего расспрашивает как о том, не заходила ли сваха, так и о посещении им портного, о качестве пущенного на фрак сукна и не спрашивал ли портной, для чего барину фрак такого тонкого сукна и не хочет ли, дескать, барин жениться. Перейдя затем к ваксе и обсудив ее столь же детально, Подколесин сокрушается, что женитьба такая хлопотливая вещь. Появляется сваха Фекла Ивановна и рассказывает о невесте Агафье Тихоновне, купеческой дочери, ее внешности («как рафинад!»), ее нежелании выходить за купца, а только за дворянина («такой великатес»). Удовлетворенный Подколесин велит свахе прийти послезавтра («я полежу, а ты расскажешь»), она упрекает его в лености и говорит, что скоро он уж будет негоден для женитьбы. Вбегает друг его Кочкарев, бранит Феклу за то, что та его женила, но, поняв, что и Подколесин думает жениться, принимает в этом самое живое участие. Выспросив у свахи, где живет невеста, он выпроваживает Феклу, собираясь женить Подколесина сам. Он живописует не уверенному еще другу прелести семейной жизни и уж было убеждает его, но Подколесин вновь задумывается о странности того, что «все был неженатый, а теперь вдруг женатый». Кочкарев объясняет, что сейчас Подколесин просто бревно и никакого значения не имеет, а то будут вокруг него «этакие маленькие канальчонки», и все на него похожи. Уж совсем собравшись ехать, Подколесин говорит, что лучше завтра. С бранью Кочкарев его увозит.

Агафья Тихоновна с теткою, Ариной Пантелеймоновной, гадает на картах, та поминает покойного батюшку Агафьи, его величие и солидность, и тем пытается склонить внимание племянницы к торговцу «по суконной линии» Алексею Дмитриевичу Старикову. Но Агафья упрямится: он и купец, и борода у него растет, и дворянин завсегда лучше. Приходит Фекла, сетует на хлопотность своего дела: все дома исходила, по канцеляриям истаскалась, зато женихов сыскала человек шесть. Она описывает женихов, но недовольная тетка вздорит с Феклою о том, кто лучше - купец или дворянин. В двери звонят. В страшном смятении все разбегаются, Дуняша бежит открывать. Вошедший Иван Павлович Яичница, экзекутор, перечитывает роспись приданого и сличает с тем, что в доступности. Появляется Никанор Иванович Анучкин, субтильный и «великатный», ищущий в невесте знания французского языка. Взаимно скрывая истинную причину своего появления, оба жениха ожидают дальше. Приходит Балтазар Балтазарович Жевакин, отставной лейтенант морской службы, с порога поминает Сицилию, чем и образует общий разговор. Анучкин интересуется образованием сицилианок и потрясен заявлением Жевакина, что все поголовно, включая и мужиков, говорят на французском языке. Яичница любопытствует комплекцией тамошних мужиков и их привычками. Рассуждения о странностях некоторых фамилий прерывается появлением Кочкарева и Подколесина. Кочкарев, желающий немедля оценить невесту, припадает к замочной скважине, вызывая ужас Феклы.

Невеста в сопровождении тетки выходит, женихи представляются, Кочкарев рекомендуется родственником несколько туманного свойства, а Подколесина выставляет едва ли не управляющим департаментом. Появляется и Стариков. Общий разговор о погоде, сбитый прямым вопросом Яичницы о том, в какой службе желала бы видеть Агафья Тихоновна мужа, прерывается смущенным бегством невесты. Женихи, полагая прийти вечером «на чашку чая» и обсуждая, не велик ли у невесты нос, расходятся. Подколесин, решив уж, что и нос великоват, и по-французски вряд ли она знает, говорит приятелю, что невеста ему не нравится. Кочкарев без труда убеждает его в несравненных достоинствах невесты и, взяв слово, что Подколесин не отступится, берется остальных женихов спровадить.

Агафья Тихоновна не может решить, которого из женихов ей выбрать («Если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича...»), и хочет кинуть жребий. Появляется Кочкарев, убеждая взять Подколесина, и решительно только его, потому что он чудо человек, а остальные все дрянь. Объяснив, как отказать женихам (сказав, что не расположена еще замуж, или уж просто: пошли вон, дураки), Кочкарев убегает за Подколесиным. Приходит Яичница, требуя прямого ответа: да или нет. Жевакин и Анучкин являются следом. Растерянная Агафья Тихоновна выпаливает «пошли вон» и, устрашенная видом Яичницы («Ух, прибьет!..»), убегает. Входит Кочкарев, оставивший Подколесина в прихожей поправить стремешку, объясняет опешившим женихам, что невеста дура, приданого за ней почти нет и по-французски она ни бельмеса. Женихи распекают Феклу и уходят, оставив Жевакина, не раздумавшего жениться. Кочкарев отсылает и его, посулив свое участие и несомненную удачу в сватовстве. Смущенной же невесте Кочкарев аттестует Жевакина дураком и пьяницей. Жевакин подслушивал и изумлен странным поведением своего заступника. Агафья Тихоновна не желает с ним говорить, множа его недоумения: семнадцатая невеста отказывает, а почему?

Кочкарев приводит Подколесина и принуждает его, оставшись с невестою наедине, открыть ей сердце. Беседа о приятностях катания в лодке, желательности хорошего лета и близости екатеринингофского гуляния оканчивается ничем: Подколесин откланивается. Однако он возвращен Кочкаревым, уже заказавшим ужин, сговорившимся о поездке в церковь через час и умоляющим приятеля жениться, не откладывая. Но Подколесин уходит. Наградив приятеля множеством нелестных прозвищ, Кочкарев поспешает его вернуть. Агафья Тихоновна в размышлении, что и двадцати семи лет не провела в девках, ожидает жениха. Водворенный в комнату пинком Подколесин не может приступиться к делу, и наконец сам Кочкарев просит за него руки Агафьи Тихоновны. Все устраивается, и невеста спешит одеться. Подколесин, уж довольный и благодарный, остается один, поскольку Кочкарев отлучается взглянуть, готов ли стол (шляпу Подколесина, впрочем, он благоразумно прибирает), и размышляет, что он был до сих пор и понимал ли значение жизни. Он удивлен, что множество людей живет в такой слепоте, и, доведись ему быть государем, он повелел бы всем жениться. Мысль о непоправимости того, что сейчас произойдет, несколько смущает, а затем и страшит его не на шутку. Он решается бежать, пусть бы и через окно, коли нельзя в дверь, пусть и без шляпы, раз ее нет, - выскакивает в окно и уезжает на извозчике.

Агафья Тихоновна, Фекла, Арина Пантелеймоновна и Кочкарев, появляясь один за другим, в недоумении, кое разрешается призванной Дуняшкой, видевшей весь пассаж. Арина Пантелеймоновна осыпает бранью Кочкарева («Да вы после этого подлец, коли вы честный человек!»), он убегает за женихом, но Фекла почитает дело пропащим: «коли жених да шмыгнул в окно - уж тут, просто мое почтение!».

(Писано в 1833 году)

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Агафья Тихоновна , купеческая дочь, невеста.

Арина Пантелеймоновна , тетка.

Фекла Ивановна , сваха.

Подколесин , служащий, надворный советник,

Кочкарев , друг его.

Яичница , экзекутор.

Анучкин , отставной пехотный офицер.

Жевакин , моряк.

Дуняшка , девочка в доме.

Стариков , гостинодворец.

Степан , слуга Подколесина.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

ЯВЛЕНИЕ I

Комната холостяка.

Подколесин один, лежит на диване о трубкой.

Вот как начнешь эдак один на досуге подумывать, так видишь, что наконец точно нужно жениться. Что, в самом деле? Живешь, живешь, да такая наконец скверность становится. Вот опять пропустил мясоед. А ведь, кажется, все готово, и сваха вот уж три месяца ходит. Право – самому как-то становится совестно. Эй, Степан!

ЯВЛЕНИЕ II

Подколесин , Степан .

Подколесин . Не приходила сваха?

Степан . Никак нет.

Подколесин . А у портного был?

Степан . Был.

Подколесин . Что ж он, шьет фрак?

Степан . Шьет.

Подколесин . И много уже нашил?

Степан . Да, уж довольно. Начал уж петли метать.

Подколесин . Что ты говоришь?

Степан . Говорю: начал уж петли метать.

Подколесин . А не спрашивал он, на что, мол, нужен барину фрак?

Степан . Нет, не спрашивал.

Подколесин . Может быть, он говорил, не хочет ли барин жениться?

Степан . Нет, ничего не говорил.

Подколесин . Ты видел, однако ж, у него и другие фраки? Ведь он и для других тоже шьет?

Степан . Да, фраков у него много висит.

Подколесин . Однако ж ведь сукно-то на них будет, чай, похуже, чем на моем?

Степан . Да, это будет поприглядистее, что на вашем.

Подколесин . Что ты говоришь?

Степан . Говорю: это поприглядистее, что на вашем.

Подколесин . Хорошо. Ну, а не спрашивал: для чего, мол, барин из такого тонкого сукна шьет себе фрак?

Степан . Нет.

Подколeсин . Не говорил ничего о том, что не хочет ли, дискать, жениться?

Степан . Нет, об этом не заговаривал.

Подколесин . Ты, однако же, сказал, какой на мне чин и где служу?

Степан . Сказывал.

Подколесин . Что ж он на это?

Степан . Говорит: буду стараться.

Подколесин . Хорошо. Теперь ступай.

Степан уходит.

ЯВЛЕНИЕ III

Подколесин один.

Я того мнения, что черный фрак как-то солиднее. Цветные больше идут секретарям, титулярным и прочей мелюзге, молокососно что-то. Те, которые чином повыше, должны больше наблюдать, как говорится, этого… вот позабыл слово! и хорошее слово, да позабыл. Да, батюшка, уж как ты там себе ни переворачивай, а надворный советник тот же полковник, только разве что мундир без эполет. Эй, Степан!

ЯВЛЕНИЕ IV

Подколесин , Степан .

Подколесин . А ваксу купил?

Степан . Купил.

Подколесин . Где купил? В той лавочке, про которую я тебе говорил, что на Вознесенском проспекте?

Степан . Да-с, в той самой.

Подколесин . Что ж, хороша вакса?

Степан . Хороша.

Подколесин . Ты пробовал чистить ею сапоги?

Степан . Пробовал.

Подколесин . Что ж, блестит?

Степан . Блестеть-то она блестит хорошо.

Подколесин . А когда он отпускал тебе ваксу, не спрашивал, для чего, мол, барину нужна такая вакса?

Степан . Нет.

Подколесин . Может быть, не говорил ли: не затевает ли, дискать, барин жениться?

Степан . Нет, ничего не говорил.

Подколесин . Ну, хорошо, ступай себе.

ЯВЛЕНИЕ V

Подколесин один.

Кажется, пустая вещь сапоги, а ведь, однако же, если дурно сшиты да рыжая вакса, уж в хорошем обществе и не будет такого уважения. Всё как-то не того… Вот еще гадко, если мозоли. Готов вытерпеть бог знает что, только бы не мозоли. Эй, Степан!

ЯВЛЕНИЕ VI

Подколесин , Степан .

Степан . Чего изволите?

Подколесин . Ты говорил сапожнику, чтоб не было мозолей?

Степан . Говорил.

Подколесин . Что ж он говорит?

Степан . Говорит, хорошо.

Степан уходит.

ЯВЛЕНИЕ VII

Подколесин , потом Степан .

Подколесин . А ведь хлопотливая, черт возьми, вещь женитьба! То, да се, да это. Чтобы то да это было исправно, – нет, черт побери, это не так легко, как говорят. Эй, Степан!

Степан входит.

Я хотел тебе еще сказать…

Степан . Старуха пришла.

Подколесин . А, пришла; зови ее сюда.

Степан уходит.

Да, это вещь… вещь не того… трудная вещь.

ЯВЛЕНИЕ VIII

Подколесин и Фекла .

Подколесин . А, здравствуй, здравствуй, Фекла Ивановна. Ну что? как? Возьми стул, садись, да и рассказывай. Ну, так как же, как? Как бишь ее: Меланья?..

Фекла . Агафья Тихоновна.

Подколесин . Да, да, Агафья Тихоновна. И верно, какая-нибудь сорокалетняя дева?

Фекла . Уж вот нет так нет. То есть как женитесь, так каждый день станете похваливать да благодарить.

Подколесин . Да ты врешь, Фекла Ивановна.

Фекла . Устарела я, отец мой, чтобы врать; пес врет.

Подколесин . А приданое-то, приданое? Расскажи-ка вновь.

Фекла . А приданое: каменный дом в Московской части, о двух елтажах, уж такой прибыточный, что истинно удовольствие. Один лабазник платит семьсот за лавочку. Пивной погреб тоже большое общество привлекает. Два деревянных хлигеря: один хлигерь совсем деревянный, другой на каменном фундаменте; каждый рублев по четыреста приносит доходу. Огород есть еще на Выборгской стороне: третьего года купец нанимал под капусту; и такой купец трезвый, совсем не берет хмельного в рот, и трех сыновей имеет: двух уж поженил, «а третий, говорит, еще молодой, пусть посидит в лавке, чтобы торговлю было полегче отправлять. Я уж, говорит, стар, так пусть сын посидит в лавке, чтобы торговля шла полегче».

Подколесин . Да собой-то, какова собой?

Фекла . Как рефинат! Белая, румяная, как кровь с молоком, сладость такая, что и рассказать нельзя. Уж будете вот по этих пор довольны (показывает па горло); то есть и приятелю и неприятелю скажете: «Ай да Фекла Ивановна, спасибо!»

Подколесин . Да ведь она, однако ж, не штаб-офицерка?

Фекла . Купца третьей гильдии дочь. Да уж такая, что и генералу обиды не нанесет. О купце и слышать не хочет. «Мне, говорит, какой бы ни был муж, хоть и собой-то невзрачен, да был бы дворянин». Да, такой великатес! А к воскресному-то как наденет шелковое платье – так вот те Христос, так и шумит. Княгиня просто!

Подколесин . Да ведь я-то потому тебя спрашивал, что я надворный советник, так мне, понимаешь…

Фекла . Да уж обыкновенно, как не понимать. Был у нас и надворный советник, да отказали: не пондравился. Такой уж у него нрав-то странный был: что ни скажет слово, то и соврет, а такой на взгляд видный. Что ж делать, так уж ему бог дал. Он-то и сам не рад, да уж не может, чтобы не прилгнуть. Такая уж на то воля божия.

Подколесин . Ну, а кроме этой, других там нет никаких?

Фекла . Да какой же тебе еще? Уж это что ни есть лучшая.

Подколесин . Будто уж самая лучшая?

Фекла . Хоть по всему свету исходи, такой не найдешь.

Подколесин . Подумаем, подумаем, матушка. Приходи-ка послезавтра. Мы с тобой, знаешь, опять вот эдак: я полежу, а ты расскажешь…

Фекла . Да помилуй, отец! уж вот третий месяц хожу к тебе, а проку-то ни насколько. Все сидит в халате да трубку знай себе покуривает.

Подколесин . А ты думаешь небось, что женитьба все равно что «эй, Степан, подай сапоги!». Натянул на ноги да и пошел? Нужно порассудить, порассмотреть.

Фекла . Ну, так что ж? Коли смотреть, так и смотри. На то товар, чтобы смотреть. Вот прикажи-тка подать кафтан да теперь же, благо утреннее время, и поезжай.

Подколесин . Теперь? А вот видишь, как пасмурно. Выеду, а вдруг хватит дождем.

Фекла . А тебе же худо! Ведь в голове седой волос уж глядит, скоро совсем не будешь годиться для супружеска дела. Невидаль, что он придворный советник! Да мы таких женихов приберем, что и не посмотрим на тебя.

Подколесин . Что за чепуху несешь ты? Из чего вдруг угораздило тебя сказать, что у меня седой волос? Где ж седой волос? (Щупает свои волосы.)

Фекла . Как не быть седому волосу, на то живет человек. Смотри ты! Тою ему не угодишь, другой не угодишь. Да у меня есть на примете такой капитан, что ты ему и под плечо не подойдешь, а говорит-то – как труба; в алгалантьерстве служит.

Подколесин . Да врешь, я посмотрю в зеркало; где ты выдумала седой волос? Эй, Степан, принеси зеркало! Или нет, постой, я пойду сам. Вот еще боже сохрани. Это хуже, чем оспа. (Уходит в другую комнату.)

ЯВЛЕНИЕ IX

Фекла и Кочкарев , вбегая.

Кочкарев . Что Подколесин?.. (Увидев Феклу.) Ты как здесь? Ах, ты!.. Ну послушай, на кой черт ты меня женила?

Фекла . А что ж дурного? Закон исполнил.

Кочкарев . Закон исполнил! Эк невидаль, жена! Без нее-то разве я не мог обойтись?

Фекла . Да ведь ты ж сам пристал: жени, бабушка, да и полно.

Кочкарев . Ах ты, крыса старая!.. Ну, а здесь зачем? Неужли Подколесин хочет…

Фекла . А что ж? Бог благодать послал.

Кочкарев . Нет! Эк мерзавец, ведь мне ничего об этом. Каков! Прошу покорно: сподтишка?

ЯВЛЕНИЕ X

Те же и Подколесин с зеркалом в руках, в которое вглядывается очень внимательно.

Кочкарев (подкрадываясь сзади, пугает его). Пуф!

Подколесин (вскрикнув и роняя зеркало). Сумасшедший! Ну зачем, зачем… Ну что за глупости! Перепугал право, так что душа не на месте.

Кочкарев . Ну, ничего, пошутил.

Подколесин . Что за шутки вздумал? До сих пор не могу очнуться от испуга. И зеркало вон разбил. Ведь это вещь не даровая: в английском магазине куплено.

Кочкарев . Ну полно: я сыщу тебе другое зеркало.

Подколесин . Да, сыщешь. Знаю я эти другие зеркала. Целым десятком кажет старее, и рожа выходит косяком.

Кочкарев . Послушай, ведь я бы должен больше на тебя сердиться. Ты от меня, твоего друга, все скрываешь. Жениться ведь задумал?

Подколесин . Вот вздор: совсем и не думал.

Кочкарев . Да ведь улика налицо. (Указывает на Феклу.) Ведь вот стоит – известно, что за птица. Ну что ж, ничего, ничего. Здесь нет ничего такого. Дело христианское, необходимое даже для отечества. Изволь, изволь: я беру на себя все дела. (К Фекле.) Ну, говори, как, что и прочее? Дворянка, чиновница или в купечестве, что ли, – и как зовут?

Фекла . Агафья Тихоновна.

Кочкарев . Агафья Тихоновна Брандахлыстова?

Фекла . Ан нет – Купердягина.

Кочкарев . В Шестилавочной, что ли, живет?

Фекла . Уж вот нет; будет поближе к Пескам, в Мыльном переулке.

Кочкарев . Ну да, в Мыльном переулке, тотчас за лавочкой – деревянный дом?

Фекла . И не за лавочкой, а за пивным погребом.

Кочкарев . Как же за пивным, – вот тут-то я не знаю.

Фекла . А вот как поворотишь в проулок, так будет тебе прямо будка, и как будку минешь, свороти налево, и вот тебе прямо в глаза – то есть, так вот тебе прямо в глаза и будет деревянный дом, где живет швея, что жила прежде с сенатским обер-секлехтарем. Ты к швее-то не заходи, а сейчас за нею будет второй дом, каменный – вот этот дом и есть ее, в котором, то есть, она живет, Агафья Тихоновна-то, невеста.

Кочкарев . Хорошо, хорошо. Теперь я все это обделаю; а ты ступай, – в тебе больше нет нужды.

Фекла . Как так? Неужто ты сам свадьбу хочешь заправить?

Кочкарев . Сам, сам; ты уж не мешайся только.

Фекла . Ах, бесстыдник какой! Да ведь это не мужское дело. Отступись, батюшка, право!

Кочкарев . Пойди, пойди. Не смыслишь ничего, не мешайся! Знай, сверчок, свой шесток, – убирайся!

Фекла . У людей только чтобы хлеб отымать, безбожник такой! В такую дрянь вмешался. Кабы знала, ничего бы не сказывала. (Уходит с досадой.)

ЯВЛЕНИЕ XI

Подколесин и Кочкарев .

Кочкарев . Ну, брат, этого дела нельзя откладывать. Едем.

Подколесин . Да ведь я еще ничего. Я так только подумал…

Кочкарев . Пустяки, пустяки! Только не конфузься: я тебя женю так, что и не услышишь. Мы сей же час едем к невесте, и увидишь, как всё вдруг.

Подколесин . Вот еще! Сейчас бы и ехать!

Кочкарев . Да за чем же, помилуй, за чем дело?.. Ну, рассмотри сам: ну что из того, что ты неженатый? Посмотри на свою комнату. Ну, что в ней? Вон невычищенный сапог стоит, вон лоханка для умывания, вон делая куча табаку на столе, и ты вот сам лежишь, как байбак, весь день на боку.

Подколесин . Это правда. Порядка-то у меня, я знаю сам, что нет.

Кочкарев . Ну, а как будет у тебя жена, так ты просто ни себя, ничего не узнаешь: тут у тебя будет диван, собачонка, чижик какой-нибудь в клетке, рукоделье… И вообрази, ты сидишь на диване, и вдруг к тебе подсядет бабеночка, хорошенькая эдакая, и ручкой тебя…

Подколесин . А, черт, как подумаешь, право, какие в самом деле бывают ручки. Ведь просто, брат, как молоко.

Кочкарев . Куды тебе! Будто у них только что ручки!.. У них, брат… Ну да что и говорить! у них, брат, просто черт знает чего нет.

Подколесин . А ведь сказать тебе правду, я люблю, если возле меня сядет хорошенькая.

Кочкарев . Ну видишь, сам раскусил. Теперь только нужно распорядиться. Ты уж не заботься ни о чем. Свадебный обед и прочее – это все уж я… Шампанского меньше одной дюжины никак, брат, нельзя, уж как ты себе хочешь. Мадеры тоже полдюжины бутылок непременно. У невесты, верно, есть куча тетушек и кумушек – эти шутить не любят. А рейнвейн – черт с ним, не правда ли? а? А что же касается до обеда – у меня, брат, есть на примете придворный официант: так, собака, накормит, что просто не встанешь.

Подколесин . Помилуй, ты так горячо берешься, как будто бы в самом деле уж и свадьба.

Кочкарев . А почему ж нет? Зачем же откладывать? Ведь ты согласен?

Подколесин . Я? Ну нет… я еще не совсем согласен.

Кочкарев . Вот тебе на! Да ведь ты сейчас объявил, что хочешь.

Подколесин . Я говорил только, что не худо бы.

Кочкарев . Как, помилуй! Да мы уж совсем было все дело… Да что? разве тебе не нравится женатая жизнь, что ли?

Подколесин . Нет… нравится.

Кочкарев . Ну, так что ж? За чем дело стало?

Подколесин . Да дело ни за чем не стало, а только странно…

Кочкарев . Что ж странно?

Подколесин . Как же не странно: все был неженатый, а теперь вдруг – женатый.

Кочкарев . Ну, ну… ну не стыдно ли тебе? Нет, я вижу, с тобой нужно говорить сурьезно: я буду говорить откровенно, как отец с сыном. Ну посмотри, посмотри на себя внимательно, вот, например, так, как смотришь теперь на меня. Ну что ты теперь такое? Ведь просто бревно, никакого значения не имеешь. Ну для чего ты живешь? Ну взгляни в зеркало, что ты там видишь? глупое лицо – больше ничего. А тут, вообрази, около тебя будут ребятишки, ведь не то что двое или трое, а, может быть, целых шестеро, и все на тебя как две капли воды. Ты вот теперь один, надворный советник, экспедитор или там начальник какой, бог тебя ведает, а тогда, вообрази, около тебя экспедиторчонки, маленькие эдакие канальчонки, и какой-нибудь постреленок, протянувши ручонки, будет теребить тебя за бакенбарды, а ты только будешь ему по-собачьи: ав, ав, ав! Ну есть ли что-нибудь лучше этого, скажи сам?

Подколесин . Да ведь они только шалуны большие: будут всё портить, разбросают бумаги.

Кочкарев . Пусть шалят, да ведь все на тебя похожи – вот штука.

Подколесин . А оно, в самом деле, даже смешно, черт побери: этакой какой-нибудь пышка, щенок эдакой, и уж на тебя похож.

Кочкарев . Как не смешно, конечно, смешно. Ну, так поедем.

Подколесин . Пожалуй, поедем.

Кочкарев . Эй, Степан! Давай скорее своему барину одеваться.

Подколесин (одеваясь перед зеркалом). Я думаю, однако ж, что нужно бы в белом жилете.

Кочкарев . Пустяки, все равно.

Подколесин (надевая воротнички). Проклятая прачка, так скверно накрахмалила воротнички – никак не стоят. Ты ей скажи, Степан, что если она, глупая, так будет гладить белье, то я найму другую. Она, верно, с любовниками проводит время, а не гладит.

Кочкарев . Да ну, брат, поскорее! Как ты копаешься!

Подколесин . Сейчас, сейчас. (Надевает фрак и садится.) Послушай, Илья Фомич. Знаешь ли что? Поезжай-ка ты сам.

Кочкарев . Ну вот еще; с ума сошел разве? Мне ехать! Да кто из нас женится: ты или я?

Подколесин . Право, что-то не хочется; пусть лучше завтра.

Кочкарев . Ну есть ли в тебе капля ума? Ну не олух ли ты? Собрался совершенно, и вдруг: не нужно! Ну скажи, пожалуйста, не свинья ли ты, не подлец ли ты после этого?

Подколесин . Ну что ж ты бранишься? с какой стати? что я тебе сделал?

Кочкарев . Дурак, дурак набитый, это тебе всякий скажет. Глуп, вот просто глуп, хоть и экспедитор. Ведь о чем стараюсь? О твоей пользе; ведь изо рта выманят кус. Лежит, проклятый холостяк! Ну скажи, пожалуйста, ну на что ты похож? Ну, ну, дрянь, колпак, сказал бы такое слово… да неприлично только. Баба! хуже бабы!

Подколесин . И ты хорош в самом доле! (Вполголоса.) В своем ли ты уме? Тут стоит крепостной человек, а он при нем бранится, да еще эдакими словами; не нашел другого места.

Кочкарев . Да как же тебя не бранить, скажи, пожалуйста? Кто может тебя не бранить? У кого достанет духу тебя не бранить? Как порядочный человек, решился жениться, последовал благоразумию и вдруг – просто сдуру, белены объелся, деревянный чурбан…

Подколесин . Hy, полно, я еду – чего ж ты раскричался?

Кочкарев . Еду! Конечно, что ж другое делать, как не ехать! (Степану.) Давай ему шляпу и шинель.

Подколесин (в дверях). Такой, право, странный человек! С ним никак нельзя водиться: выбранит вдруг ни за что ни про что. Не понимает никакого обращения.

Кочкарев . Да уж кончено, теперь не браню.

Оба уходят.

ЯВЛЕНИЕ XII

Комната в доме Агафьи Тихоновны.

Агафья Тихоновна раскладывает на картах, из-за руки глядит тетка Арина Пантелеймоновна .

Агафья Тихоновна . Опять, тетушка, дорога! Интересуется какой-то бубновый король, слезы, любовное письмо; с левой стороны трефовый изъявляет большое участье, но какая-то злодейка мешает.

Арина Пантелеймоновна . А кто бы, ты думала, был трефовый король?

Агафья Тихоновна . Не знаю.

Арина Пантелеймоновна . А я знаю кто.

Агафья Тихоновна . А кто?

Арина Пантелеймоновна . А хороший торговец, что по суконной линии, Алексей Дмитриевич Стариков.

Агафья Тихоновна . Вот уж верно не он! я хоть что ставлю, не он.

Арина Пантелеймоновна . Не спорь, Агафья Тихоновна, волос уж такой русый. Нет другого трефового короля.

Агафья Тихоновна . А вот же нет: трефовый король значит здесь дворянин. Купцу далеко до трефового короля.

Арина Пантелеймоновна . Эх, Агафья Тихоновна, ведь не то бы ты сказала; как бы покойник– то Тихон, твой батюшка, Пантелеймонович был жив. Бывало, как ударит всей пятерней по столу да вскрикнет: «Плевать я, говорит, на того, который стыдится быть купцом; да не выдам же, говорит, дочь за полковника. Пусть их делают другие! А и сына, говорит, не отдам на службу. Что, говорит, разве купец не служит государю так же, как и всякий другой?» Да всей пятерней-то так по столу и хватит. А рука-то в ведро величиною – такие страсти! Ведь если сказать правду, он и усахарил твою матушку, а покойница прожила бы подолее.

Агафья Тихоновна . Ну вот, чтобы и у меня еще был такой злой муж! Да ни за что не выйду за купца!

Арина Пантелеймоновна . Да ведь Алексей-то Дмитриевич не такой.

Агафья Тихоновна . Не хочу, не хочу! У него борода: станет есть, все потечет по бороде. Нет, нет, не хочу!

Арина Пантелеймоновна . Да ведь где же достать хорошего дворянина? Ведь его на улице не сыщешь.

Агафья Тихоновна . Фекла Ивановна сыщет. Она обещалась сыскать самого лучшего.

Арина Пантелеймоновна . Да ведь она лгунья, мой свет.

ЯВЛЕНИЕ XIII

Те же и Фекла .

Фекла . Ан нет, Арина Пантелеймоновна, грех вам понапрасну поклеп взводить.

Агафья Тихоновна . Ах, это Фекла Ивановна! Ну что, говори, рассказывай! Есть?

Фекла . Есть, есть, дай только прежде с духом собраться – так ухлопоталась! По твоей комиссии все дома исходила, по канцеляриям, по министериям истаскалась, в караульни наслонялась… Знаешь ли ты, мать моя, ведь меня чуть было не прибили, ей-богу! Старуха-то, что женила Аферовых, так было приступила ко мне: «Ты такая и этакая, только хлеб перебиваешь, знай свой квартал», – говорит. «Да что ж, – сказала я напрямик, – я для своей барышни, не прогневайся, все готова удовлетворить». Зато уж каких женихов тебе припасла! То есть и стоял свет и будет стоять, а таких еще не было! Сегодня же иные и прибудут. Я забежала нарочно тебя предварить.

Агафья Тихоновна . Как же сегодня? Душа моя Фекла Ивановна, я боюсь.

Фекла . И, не пугайся, мать моя! дело житейское. Приедут, посмотрят, больше ничего. И ты посмотришь их: не пондравятся – ну и уедут.

Арина Пантелеймоновна . Ну уж, чай, хороших приманила!

Агафья Тихоновна . А сколько их? много?

Фекла . Да человек шесть есть.

Агафья Тихоновна (вскрикивает). Ух!

Фекла . Ну что ж ты, мать моя, так вспорхнулась? Лучше выбирать: один не придется, другой придется.

Агафья Тихоновна . Что ж они: дворяне?

Фекла . Все как на подбор. Уж такие дворяне, что еще и не было таких.

Агафья Тихоновна . Ну, какие же, какие?

Фекла . А славные все такие, хорошие, аккуратные. Первый Балтазар Балтазарович Жевакин, такой славный, во флоте служил, – как раз по тебе придется. Говорит, что ему нужно, чтобы невеста была в теле, а поджаристых совсем не любит. А Иван-то Павлович, что служит езекухтором, такой важный, что и приступу нет. Такой видный из себя, толстый; как закричит на меня: «Ты мне не толкуй пустяков, что невеста такая и эдакая! ты скажи напрямик, сколько за ней движимого и недвижимого?» – «Столько-то и столько-то, отец мой!» – «Ты врешь, собачья дочь!» Да еще, мать моя, вклеил такое словцо, что и неприлично тебе сказать. Я так вмиг и спознала: э, да это должен быть важный господин.

Основные действующие лица:

Агафья Тихонова - купеческая дочь, невеста.
Арина Пантелеймоновна - ее тетка.
Фекла Ивановна - сваха.
Подколесин - служащий, надворный советник.
Кочкарев - друг его.
Яичница - экзекутор.
Анучкин - отставной пехотный офицер.
Жевакин - моряк.

Подколесин, лежа у себя в комнате на диване, размышляет о том, что нельзя все время жить одному, наконец, надо и жениться. Сваха, Фекла Ивановна, ходит к нему вот уже три месяца, предлагая различных невест. Пришла и сейчас с рассказом об очередной девушке - Агафье Тихоновне. Подколесин спрашивает, что за Агафья Тихоновна - не сорокалетняя ли дева? Фекла уверяет его: "Коли женитесь, будете каждый день благодарить и похваливать". Затем принимается за описание приданого будущей невесты: каменного двухэтажного дома и огорода на Выборгской стороне. Расхваливает невесту: "Белая, румяная, как кровь с молоком, сладость такая, что и рассказать нельзя".

Приходит друг Подколесина Кочкарев, который сначала ругает Феклу за то, что она его женила, но с радостью берется за организацию свадьбы своего товарища. Требует у Подколесина сейчас же ехать к невесте, расписывает ему прелести женатой жизни: "Посмотри на свою комнату. Ну, что в ней? Вон невычищенный сапог стоит, вон лоханка для умывания, вон целая куча табаку на столе, и ты вот сам лежишь, как байбак, весь день на боку... а как будет у тебя жена, так ты просто ни себя, ничего не узнаешь: тут у тебя будет диван, собачонка, чижик какой-нибудь в клетке, рукоделье..."

Агафья Тихоновна гадает на картах. Приходит Фекла и рассказывает ей про женихов, которых она нашла для нее: "А славные все такие, хорошие, аккуратные". Первый жених, Балтазар Балтазарович Жевакин, служил на флоте. Следующий, Никанор Иванович Анучкин, "уж такой деликатный! а губы, мать моя, - малина, совсем малина! такой славный". Анучкин, по словам свахи, хотел, чтобы "невеста была хороша собой, воспитанная, чтобы и по французскому умела говорить"… "Да, тонкого повеленья человек, немецкая штука!" Агафья Тихоновна: "Нет, мне эти субтильные как-то не того... не знаю..." Фекла: "А коли хочешь поплотнее, так возьми Ивана Павловича. Уж лучше нельзя выбрать никого. Уж тот, не к ночи сказать, барин так барин: мало в эти двери не войдет, - такой славный... Только на квартире одна трубка стоит и больше никакой мебели". Выясняется также, что жениху лет пятьдесят; и фамилия его - Яичница. Еще один жених, Акинф Степанович Пантелеев - титулярный советник, "немного заикается только, но зато уж такой скромный", правда, пьет.

Подколесин с Кочкаревым едут к невесте, где встречают остальных женихов. Иван Павлович Яичница внимательно читает опись приданого: "Каменный двухэтажный дом...", "Флигеля два: флигель на каменном фундаменте, флигель деревянный..." Жевакин тем временем рассказывает Анучкину о качестве сукна на своем мундире. Арина Пантелеймоновна рассаживает гостей и спрашивает, по какой причине они "изволили одолжить посещением"? Иван Павлович уверяет: "По газетам узнал я, что желаете вступить в подряды насчет поставки лесу и дров". Жевакин говорит, что зашел случайно. Анучкин - оттого, что живет по соседству. Какое-то время все молчат. Наконец Иван Павлович решает продолжить разговор: "Странная погода нынче: поутру совершенно было похоже на дождик, а теперь как будто и прошло". Агафья Тихоновна: "Да-с, уж эта погода ни на что не похожа: иногда ясно, а в другое время совершенно дождливая. Очень большая неприятность". Жевакин начинает рассказывать про погоду на Сицилии, где стояла их эскадра. Анучкин с Кочкаревым поддерживают беседу. Наконец Яичница интересуется у Агафьи Тихоновны, в какой должности она хотела бы видеть своего мужа. Жевакин: "Хотели ли бы вы, сударыня, иметь мужем человека знакомого с морскими бурями?" Кочкарев возражает, что лучший муж - это человек, который "один почти управляет всем департаментом". Анучкин на это заявляет, что хотя и служил в пехотной службе, но умеет, однако ж, ценить обхождение высшего общества.

Агафья Тихоновна говорит тетушке: "Мне стыдно, право стыдно, я уйду... Тетушка, посидите за меня" и убегает. Арина Пантелеймоновна и Фекла уходят вслед за ней.

Яичница: "Вот тебе на, и ушли все! Это что значит?" Фекла появляется снова и просит женихов прийти вечером на чашку чаю. Те начинают обмениваться мнениями о невесте. Иван Павлович говорит, что у Агафьи Тихновны нос велик. Анучкин сомневается: говорит ли невеста по-французски? Подколесин постепенно приходит к выводу, что Агафья Тихоновна ему не нравится: "Да так, как-то не того: и нос длинный, и по-французски не знает". Кочкарев разубеждает Подколесина, объясняя, что другие женихи его просто хотят отвадить.

Агафья Тихоновна, оставшись одна, раздумывает, на ком ей из четырех женихов остановить свой выбор: "Право, такое затруднение - выбор! Никанор Иванович недурен, хотя, конечно, худощав; Иван Кузьмич тоже недурен. Иван Павлович тоже хоть и толст, а ведь очень видный мужчина. Прошу покорно, как тут быть? Балтазар Балтазарыч опять мужчина с достоинствами. Если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича, да взять сколько-нибудь развязности, какая у Балтазара Балтазарыча, да, пожалуй, прибавить к этому еще дородности Ивана Павловича - я бы тогда тотчас же решилась". Кочкарев уговаривает Агафью Тихонову прогнать всех женихов и отдать предпочтение Подколесину: "Да вы только посудите, сравните только: это, как бы то ни было, Иван Кузьмич; а ведь то, что ни попало: Иван Павлович, Никанор Иванович, черт знает что такое!.. Драчуны, самый буйный народ". Невеста соглашается сделать выбор в пользу Подколесина, а остальным отказать под тем предлогом, что еще слишком молода для замужества.

Иван Павлович Яичница, придя вечером самым первым, требует у Агафьи Тихоновны сказать напрямик, выйдет она за него или нет? Та отговаривается: "Я еще очень молода-с... не расположена еще замуж". Яичница возмущен: "А сваха тогда зачем хлопочет?" Приходит за ответом Анучкин: "Может быть, я, сударыня, ранее, чем следует и повелевает долг приличия…" Растерявшись, Агафья Тихоновна велит обоим убираться вон.

Входит Кочкарев. Яичница жалуется ему на странное поведение невесты. Кочкарев объясняет, что невеста - дура, дом ее на самом деле не каменный, а деревянный, да еще и заложен. Вдобавок, Агафья Тихоновна не знает ни слова по-французски. Раздосадованные женихи уходят. Появляется Жевакин. Довольный Кочкарев, смеясь, заявляет, что он женит не хуже любой свахи. Тогда Жевакин начинает просить Кочкарева, чтобы тот помог ему жениться на Агафье Тихоновне. Кочкарев пытается отговорить его: "Да ведь вы слышали, у ней приданого ничего нет", затем обещает помочь, если Жевакин сейчас уйдет домой и будет ждать там исхода дела.

Появляется Агафья Тихоновна. Она спрашивает у Кочкарева, где же третий жених, Балтазар Балтазарович? Жевакин тем временем подслушивает разговор. Кочкарев отвечает, что Балтазар Балтазарович дурак и пьяница. Жевакин выходит и начинает возмущаться такой характеристикой в свой адрес. Оставшись с Агафьей Тихоновной один на один, просит ее не верить Кочкареву. Девушка отвечает, что у нее болит голова и уходит.

Жевакин: "Ушла! Престранный случай! Вот уж, никак, в семнадцатый раз случается со мною, и все почти одинаковым образом: кажется, эдак сначала все хорошо, а как дойдет дело до развязки - смотришь, и откажут".

Появляются Подколесин и Кочкарев. Кочкарев уверяет друга, что невеста от страсти к Подколесину просто кипит. Входит Агафья Тихоновна. Кочкарев: "Ну, я оставляю вас в приятном обществе! Я на минуточку загляну только к вам в столовую и на кухню; нужно распорядиться: сейчас придет официант, которому заказан ужин; может быть, и вина принесены... До свиданья!" Подколесин пытается завязать беседу с невестой: "Вы, сударыня, любите кататься?" Агафья Тихоновна: "Как-с кататься?" Подколесин: "На даче очень приятно летом кататься в лодке". Далее ведут беседу о погоде, цветах и т. д. Наконец Подколесин берет шляпу, раскланивается и уходит.

Агафья Тихоновна, оставшись одна: "Какой достойный человек! Я теперь только узнала его хорошенько; право, нельзя не полюбить: и скромный, и рассудительный... Какой превосходный человек! Пойду расскажу тетушке".

Кочкарев уговаривает Подколесина не откладывая дела ехать уже через час под венец. Тот отказывается, говорит, что ему нужен хотя бы "месяц роздыху". Они ругаются. Подколесин уходит. Кочкарев хочет бросить затею с женитьбой, но потом решает: "Ну был ли когда виден на свете подобный человек? Эдакой дурак!.. Пойдет к себе на квартиру и будет лежать да покуривать трубку... Так вот нет же, пойду нарочно ворочу его, бездельника!" Входит Агафья Тихоновна: "Уж так, право, бьется сердце, что изъяснить трудно. Везде, куды не поворочусь, везде так вот и стоит Иван Кузьмич. Точно, правда, что от судьбы никак нельзя уйти".

Приходит Подколесин и делает Агафье Тихоновне предложение. Та соглашается. Подколесин требует, чтобы венчание было немедленно. Кочкарев сообщает, что уже пригласил гостей, которые ждут их в церкви. Невеста уходит переодеться в свадебное платье. Подколесин, оставшись один: "Однако ж что ни говори, а как-то даже делается страшно, как хорошенько подумаешь об этом. На всю жизнь, на весь век, как бы то ни было, связать себя, и уж после ни отговорки, ни раскаянья, ничего, ничего - все кончено, все сделано. Уж вот даже и теперь назад никак нельзя попятиться: чрез минуту и под венец; уйти даже нельзя - там уж и карета, и все стоит в готовности. А будто, в самом деле, нельзя уйти?" Подходит к окну, прыгает и зовет извозчика: "На Канавку, возле Семеновского мосту".

Агафья Тихоновна, Фекла и Кочкарев ищут Подколесина. Горничная рассказывает, что он выпрыгнул в окно и уехал. Арина Пантелеймоновна с Феклой принимаются бранить Кочкарева. Тот собирается бежать с тем, чтобы вернуть жениха. Фекла на это: "Да, поди ты, вороти! Дела-то свадебного не знаешь, что ли? Еще если бы в двери выбежал - иное дело, а уж коли жених да шмыгнул в окно - уж тут просто мое почтение!".

Пьеса «Женитьба» Гоголя была написана в 1835 году. Произведение, которое в свое время вызвало немало толков и пересудов, считается первой русской бытовой комедией. При помощи героев – мелких чиновников и купцов – писатель отразил образ жизни Петербурга 30-х годов 19 века.

Для читательского дневника и подготовки к уроку литературы рекомендуем читать онлайн краткое содержание «Женитьба» по действиям. Проверить знания можно при помощи теста на нашем сайте.

Главные герои

Иван Кузьмич Подколесин – чиновник, надворный советник, решивший жениться.

Илья Фомич Кочкарев – друг Подколесина, решивший помочь ему в сватовстве.

Агафья Тихоновна Купердягина – красивая девушка, невеста, купеческая дочь.

Другие персонажи

Арина Пантелеймоновна – родная тетка Агафьи Тихоновны.

Фекла Ивановна – сваха, пронырливая, хитрая женщина.

Иван Павлович Яичница – чиновник, важный, серьезный мужчина.

Никанор Иванович Анучкин – отставной пехотный офицер, приятный в общении человек.

Балтазар Балтазарович Жевакин – отставной моряк, бедный жених.

Действие первое

Надворный советник Иван Кузьмич Подколесин надумал жениться. Для этого он обратился за помощью к свахе, которая вот уже три месяца как занималась этим вопросом. Подколесин заказал у портного черный фрак, выбрав самое дорогое тонкое сукно, купил самую лучшую ваксу для придания сапогам зеркального блеска. Устав от забот, Иван Кузьмич пришел к выводу, что « хлопотливая, черт возьми, вещь женитьба ».

К Подколесину пришла сваха Фекла Ивановна, которая принялась расхваливать достоинства невесты – купеческой дочери Агафьи Тихоновны, мечтавшей выйти замуж за дворянина. У нее было приличное приданое: « каменный дом в Московской части », два флигеля, большой огород.

Фекла предложила Подколесину не терять даром времени и познакомиться с девицей на выданье. У такой завидной невесты есть и другие претенденты на руку и сердце, а вот у Ивана Кузьмича « в голове седой волос уж глядит ». Услышав это, мужчина не на шутку встревожился, и кинулся к зеркалу рассматривать свою шевелюру.

В комнату вбежал Кочкарев. Узнав о предстоящей женитьбе друга, он решил самостоятельно заняться этим вопросом. Он принялся убеждать Подколесина немедленно ехать к невесте, но тот пока не был готов так быстро расстаться с холостой жизнью. Кочкарев принялся уговаривать его, описывая все прелести женитьбы. Ему удалось убедить друга, и они отправились к Купердягиным.

Тем временем Агафья Тихоновна гадала на картах. Она страстно мечтала выйти замуж за дворянина, но тетка Арина Пантелеймоновна напомнила, что ее покойный батюшка презирал тех, кто стыдился своего купеческого звания. Женщина была уверена, что Фекла не найдет племяннице достойного жениха, поскольку она большая лгунья.

Появилась Фекла, чтобы предупредить Агафью Тихоновну о скором визите женихов, которых ей удалось отыскать. Приедет человек шесть – и все дворяне, а как « не пондравятся - ну и уедут ».

Фекла принялась описывать достоинства женихов. Так, Балтазар Балтазарович Жевакин « во флоте служил » и любил невест в теле, но был беден. Иван Павлович Яичница – « такой важный, что и приступу нет », но Агафье Тихоновне не понравилась его фамилия. Никанор Иванович Анучкин отличался деликатностью и мягким характером, он хотел, чтобы невеста была « хороша собой, воспитанная, чтобы и по-французскому умела говорить ». Вот только был он худощавого телосложения, а Агафья Тихоновна предпочитала крупных мужчин. Акинф Степанович Пантелеев – приятный, тихий, скромный, но пьющий чиновник. О Подколесине Фекла даже не хотела рассказывать – « уж на подъем куды тяжел, не выманишь из дому ».

Первым появился Иван Павлович Яичница, который тут же стал сверять приданое невесты со своими записями. Следом за ним появился Анучкин, принявший толстого пожилого Яичницу за « папеньку » Агафьи Тихоновны.

Следующим гостем оказался Жевакин, который разговорился с Анучкиным о Сицилии. При знакомстве с Иваном Павловичем Жевакин подумал, что тот перекусил яичницей.

Затем пожаловали Кочкарев и Подколесин. Агафья Тихоновна, сконфузившись, скрылась в своей комнате, а женихи принялись обсуждать достоинства и недостатки невесты. Кочкарев пообещал Подколесину отвадить всех женихов, если тот всерьез решил жениться.

Действие второе

Агафье Тихоновне было непросто сделать выбор между четырьмя женихами. Если бы она только могла, то взяла бы у каждого из мужчин лучшие качества – вот и вышел бы идеальный муж. Ее размышления были прерваны появлением Кочкарева. Он принялся убеждать девушку остановить свой выбор на Подколесине, поскольку все остальные женихи – « дрянь против Ивана Кузьмича ». Однако Агафье Тихоновне было « как-то стыдно » отказать другим женихам. Кочкарев посоветовал сказать им просто: « Пошли вон, дураки!».

Услышав стук в дверь, Кочкарев скрылся из дома по черной лестнице. Первым визитером оказался Яичница, чтобы успеть поговорить с Агафьей Тихоновной о деле. Однако она отказала ему, сказав, что еще слишком молода и « не расположена еще замуж ».

Их разговор прервало появление Жевакина и Анучкина. Яичница, как « человек должностной » и очень занятой, потребовал от Агафьи Тихоновны немедленного ответа. Невеста в смятении выгнала всех вон, и тут же скрылась в своих покоях, испугавшись, что Яичница ее прибьет.

В этот момент в доме появились Кочкарев и Подколесин. Яичница поинтересовался у них, « невеста дура, что ли ». Кочкарев, прикинувшись дальним родственником Агафьи Тихоновны, сказал, что она была странной « с самого сызмала ». И, кроме того, у нее нет и гроша за душой, а дом давно заложен. Анучкину Кочкарев рассказал, что невеста не знает по-французски « ни бельмеса ».

Тяжелее всего пришлось отвадить от невесты Жевакина, которого не смутило даже вранье о ее бедности. Кочкарев пообещал ему найти подходящую девушку, если тот согласиться немедленно покинуть этот дом.

Так хитрецу Кочкареву удалось отвадить всех женихов, а Подколесину он сообщил, что невеста от него просто без ума: « Такая страсть - так просто и кипит! ». Он посоветовал другу воспользоваться удобным моментом и сделать Агафье Тихоновне предложение.

Оставшись наедине с девушкой, Подколесин завязал с ней ни к чему не обязывающий разговор. Ему удалось оказать самое приятное впечатление на Агафью Тихоновну.

Кочкарев был раздосадован – он был уверен, что его друг открыл свое сердце, и влюбленные тут же отправятся под венец. Подколесин, в свою очередь, не мог так быстро принять важное решение. Кочкарев на коленях принялся умолять его не затягивать с женитьбой. Он помог ему сделать предложение, и Агафья Тихоновна приняла его.

Когда невеста удалилась в свои покои, чтобы переодеться, Подколесин принялся рассуждать о преимуществах семейной жизни. В последний миг он испугался ответственности, и скрылся из дома невесты через окно.

Никто в доме не мог понять, куда исчез жених. Узнав, что он выпрыгнул в окно и уехал на извозчике, Арина Пантелеймоновна принялась обвинять Кочкаерва в невиданной подлости: « Видно, только на пакости да на мошенничества у вас хватает дворянства!». Кочкаерв пообещал вернуть жениха, но сваха сказала, что вернуть можно того, кто ушел через дверь, а не выпрыгнул в окно.

Заключение

Тест по пьесе

Проверьте запоминание краткого содержания тестом:

Рейтинг пересказа

Средняя оценка: 4.2 . Всего получено оценок: 72.

Надворный советник Подколесин, лёжа на диване с трубкою и размышляя, что не мешало бы все же жениться, призывает слугу Степана, коего расспрашивает как о том, не заходила ли сваха, так и о посещении им портного, о качестве пущенного на фрак сукна и не спрашивал ли портной, для чего барину фрак такого тонкого сукна и не хочет ли, дескать, барин жениться. Перейдя затем к ваксе и обсудив ее столь же детально, Подколесин сокрушается, что женитьба такая хлопотливая вещь. Появляется сваха Фекла Ивановна и рассказывает о невесте Агафье Тихоновне, купеческой дочери, ее внешности («как рафинад!»), ее нежелании выходить за купца, а только за дворянина («такой великатес»). Удовлетворённый Подколесин велит свахе прийти послезавтра («я полежу, а ты расскажешь»), она упрекает его в лености и говорит, что скоро он уж будет негоден для женитьбы. Вбегает друг его Кочкарев, бранит Феклу за то, что та его женила, но, поняв, что и Подколесин думает жениться, принимает в этом самое живое участие. Выспросив у свахи, где живёт невеста, он выпроваживает Феклу, собираясь женить Подколесина сам. Он живописует не уверенному ещё другу прелести семейной жизни и уж было убеждает его, но Подколесин вновь задумывается о странности того, что «все был неженатый, а теперь вдруг женатый». Кочкарев объясняет, что сейчас Подколесин просто бревно и никакого значения не имеет, а то будут вокруг него «этакие маленькие канальчонки», и все на него похожи. Уж совсем собравшись ехать, Подколесин говорит, что лучше завтра. С бранью Кочкарев его увозит.

Агафья Тихоновна с тёткою, Ариной Пантелеймоновной, гадает на картах, та поминает покойного батюшку Агафьи, его величие и солидность, и тем пытается склонить внимание племянницы к торговцу «по суконной линии» Алексею Дмитриевичу Старикову. Но Агафья упрямится: он и купец, и борода у него растёт, и дворянин завсегда лучше. Приходит Фекла, сетует на хлопотность своего дела: все дома исходила, по канцеляриям истаскалась, зато женихов сыскала человек шесть. Она описывает женихов, но недовольная тётка вздорит с Феклою о том, кто лучше - купец или дворянин. В двери звонят. В страшном смятении все разбегаются, Дуняша бежит открывать. Вошедший Иван Павлович Яичница, экзекутор, перечитывает роспись приданого и сличает с тем, что в доступности. Появляется Никанор Иванович Анучкин, субтильный и «великатный», ищущий в невесте знания французского языка. Взаимно скрывая истинную причину своего появления, оба жениха ожидают дальше. Приходит Балтазар Балтазарович Жевакин, отставной лейтенант морской службы, с порога поминает Сицилию, чем и образует общий разговор. Анучкин интересуется образованием сицилианок и потрясён заявлением Жевакина, что все поголовно, включая и мужиков, говорят на французском языке. Яичница любопытствует комплекцией тамошних мужиков и их привычками. Рассуждения о странностях некоторых фамилий прерывается появлением Кочкарева и Подколесина. Кочкарев, желающий немедля оценить невесту, припадает к замочной скважине, вызывая ужас Феклы.

Невеста в сопровождении тётки выходит, женихи представляются, Кочкарев рекомендуется родственником несколько туманного свойства, а Подколесина выставляет едва ли не управляющим департаментом. Появляется и Стариков. Общий разговор о погоде, сбитый прямым вопросом Яичницы о том, в какой службе желала бы видеть Агафья Тихоновна мужа, прерывается смущённым бегством невесты. Женихи, полагая прийти вечером «на чашку чая» и обсуждая, не велик ли у невесты нос, расходятся. Подколесин, решив уж, что и нос великоват, и по-французски вряд ли она знает, говорит приятелю, что невеста ему не нравится. Кочкарев без труда убеждает его в несравненных достоинствах невесты и, взяв слово, что Подколесин не отступится, берётся остальных женихов спровадить.

Агафья Тихоновна не может решить, которого из женихов ей выбрать («Если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича...»), и хочет кинуть жребий. Появляется Кочкарев, убеждая взять Подколесина, и решительно только его, потому что он чудо человек, а остальные все дрянь. Объяснив, как отказать женихам (сказав, что не расположена ещё замуж, или уж просто: пошли вон, дураки), Кочкарев убегает за Подколесиным. Приходит Яичница, требуя прямого ответа: да или нет. Жевакин и Анучкин являются следом. Растерянная Агафья Тихоновна выпаливает «пошли вон» и, устрашённая видом Яичницы («Ух, прибьёт!..»), убегает. Входит Кочкарев, оставивший Подколесина в прихожей поправить стремёшку, объясняет опешившим женихам, что невеста дура, приданого за ней почти нет и по-французски она ни бельмеса. Женихи распекают Феклу и уходят, оставив Жевакина, не раздумавшего жениться. Кочкарев отсылает и его, посулив своё участие и несомненную удачу в сватовстве. Смущённой же невесте Кочкарев аттестует Жевакина дураком и пьяницей. Жевакин подслушивал и изумлён странным поведением своего заступника. Агафья Тихоновна не желает с ним говорить, множа его недоумения: семнадцатая невеста отказывает, а почему?

Кочкарев приводит Подколесина и принуждает его, оставшись с невестою наедине, открыть ей сердце. Беседа о приятностях катания в лодке, желательности хорошего лета и близости екатеринингофского гуляния оканчивается ничем: Подколесин откланивается. Однако он возвращён Кочкаревым, уже заказавшим ужин, сговорившимся о поездке в церковь через час и умоляющим приятеля жениться, не откладывая. Но Подколесин уходит. Наградив приятеля множеством нелестных прозвищ, Кочкарев поспешает его вернуть. Агафья Тихоновна в размышлении, что и двадцати семи лет не провела в девках, ожидает жениха. Водворённый в комнату пинком Подколесин не может приступиться к делу, и наконец сам Кочкарев просит за него руки Агафьи Тихоновны. Все устраивается, и невеста спешит одеться. Подколесин, уж довольный и благодарный, остаётся один, поскольку Кочкарев отлучается взглянуть, готов ли стол (шляпу Подколесина, впрочем, он благоразумно прибирает), и размышляет, что он был до сих пор и понимал ли значение жизни. Он удивлён, что множество людей живёт в такой слепоте, и, доведись ему быть государем, он повелел бы всем жениться. Мысль о непоправимости того, что сейчас произойдёт, несколько смущает, а затем и страшит его не на шутку. Он решается бежать, пусть бы и через окно, коли нельзя в дверь, пусть и без шляпы, раз ее нет, - выскакивает в окно и уезжает на извозчике.

Агафья Тихоновна, Фекла, Арина Пантелеймоновна и Кочкарев, появляясь один за другим, в недоумении, кое разрешается призванной Дуняшкой, видевшей весь пассаж. Арина Пантелеймоновна осыпает бранью Кочкарева («Да вы после этого подлец, коли вы честный человек!»), он убегает за женихом, но Фекла почитает дело пропащим: «коли жених да шмыгнул в окно - уж тут, просто моё почтение!»

Пересказала